Позвольте мне сказать это по-другому: вы реагируете автоматически, он действует. Кто-то оскорбляет вас: вы немедленно реагируете. Нет никакого временного промежутка. Вы впадаете в ярость, вы мстите. Если вы оскорбляете Будду, будет некоторый временной промежуток.

Он не реагирует автоматически. Он смотрит на вас, он следит за вами, он наблюдает вас: “Почему вы ведете себя таким образом?” И по результатам этого наблюдения он действует. Это не автоматическое реагирование; это не похоже на нажатие некоторой кнопки. Кто-то оскорбляет вас; он нажал кнопку. Вы реагируете, вы сходите с ума.

Вы не можете нажать никакой кнопки в Будде; в нем нет никаких кнопок. Это именно то, что я имею в виду: он не имеет никакого характера. Вы не можете нажать ни на какую кнопку. Он сбросил с себя весь механизм. Вы можете сердиться на него, вы можете оскорблять его, но вы не можете предусмотреть его реакцию, потому что он не реагирует автоматически.

Однажды несколько человек очень оскорбили его,... ругали его. Он слушал, слушал очень спокойно — вы не найдете лучшего слушателя, чем Будда. Эти люди стали ощущать некоторую неловкость, потому что они ждали, что он будет реагировать. А он слушал так спокойно, так медитативно, как будто они декламировали перед ним веды, а не оскорбляли его. Они стали чувствовать себя неловко, потому что ожидаемая ими реакция не наступала.

Один из них спросил: “Ты слышишь, что мы говорим или нет? Выражение твоего лица ничуть не изменилось. Ты не выглядишь сердитым”.

Будда сказал: “Поскольку я слушаю вас, я испытываю большое сострадание. Бедные парни — почему вы в такой ярости, почему вы в таком гневе? Почему вы отравляете свою нервную систему?” Будда думает о них.

Они сказали: “Забудь о нас. Мы не пришли к тебе за советом. Что с тобой?”

Будда сказал: “Если бы вы пришли ко мне десять лет назад, то я бы реагировал на ваши слова. Вы пришли немного поздно. Теперь вы можете оскорблять меня, но это никогда не достигнет меня, потому что я никогда не приму это. И пока я не приму это — пока я не приму это со своей стороны, — вы не сможете дать мне что-либо. Дать вы можете; но я не приму этого”.

Будда рассказал им притчу.
Он сказал: “В соседней деревне люди пришли ко мне со многими сладостями, но я сказал им, что я не нуждаюсь в сладостях — "Пожалуйста, заберите их обратно". Я спрашиваю вас, что они сделали с этими сладостями?”
Люди, собравшиеся вокруг него, сказали: ‘Они, скорее всего, распределили их между жителями деревни”. Будда рассмеялся и сказал: “Что же вы теперь будете делать? Вы бросали на меня обиды, оскорбления, гнев, ненависть, а я говорю вам: "Я не приму их". Теперь вы должны забрать их обратно и распределить между жителями деревни. Я сочувствую вам”.

Это действие.
И помните, реагирование связывает, действие — освобождает, действие не имеет ограничений. Если вы действуете, вы свободны; если вы реагируете, вы в оковах.
Действие означает целостность — отклик исходит из всего вашего сознания — не из совести, не из понятий, не из ума, а из самой вашей сущности, из вашей внутренней сути, которая выше вас. Ваша природа выше вас — действие идет именно от нее.

Просветленный человек - чудо каждое мгновение. Он остается абсолютно безмолвным, и действия его исходят из этого безмолвия, его отклик на ситуацию исходит из этого безмолвия. У него нет мыслей о том, что есть добро и что — зло, но все, что случается благодаря нему, — это добро. Все, что исходит от него, есть любовь; все, что исходит из него, есть сострадание, потому что иначе и быть не может.
Это не значит, что он решает: “Я должен любить вас”. Никаких “должен”, никаких идеалов. Это не значит, что он принимает решение: “Я не должен быть плохим, я не должен быть грешником”. У него нет никаких представлений о том, что плохо или грешно.
Его качества, его добродетели идут от его осознанности.

Все, что идет от осознанности, является добродетелью, а все, что исходит от вашего сна, является грехом. Если вы попросите меня дать определение греха, я скажу: “Грех — это бессознательные действия, являющиеся автоматическим реагированием. Сознательное действие, которое является не автоматическим реагированием, а откликом, — это добродетель".

ОБ ИСТИНЕ И ЛЖИ

Послушайте, как по-иному будет звучать это, если я скажу: “Добро — это то, что выживает. Может быть, временно оно побеждается, но фактически, в конечном итоге, оно побеждает”. В Индии мы говорим: “Satya mevajayate... истина побеждает, в конце концов”. Может быть, на мгновение покажется, что ложь побеждает, но в конечном итоге так не будет. Ложь есть ложь, и когда-нибудь она проявится. Она не может стать вечной.

Только подумайте: как ложь может стать вечной? Она не имеет корней в существовании, она не имеет своего собственного бытия. Даже если она существует на мгновение, она не имеет своего собственного бытия. Даже если она существует на мгновение, она должна заимствовать свое бытие от какой-то истины.

Вот почему всякий раз, когда вы высказываете ложь, вы защищаете ее, вы аргументируете в ее пользу, вы пытаетесь доказать ее, и вам нравится говорить: “Это истина”. Вы пытаетесь заимствовать бытие и жизнь у истины... для лжи. Но заимствованная жизнь есть заимствованная жизнь. Она может обмануть на мгновение, но она не может обманывать вечно; она не может обманывать постоянно. Однажды она обязательно проявит себя.

Ложь есть ложь; и она не станет истиной. А истина есть истина, может быть, спрятанная на мгновение, неправильно понятая — не услышанная, услышанная неправильно, неправильно интерпретированная, — но истина есть истина. Алмаз есть алмаз. Он может потеряться в грязи, но сам он не грязь и не может стать грязью. В конце концов он будет обнаружен. Истина вечна. Или лучше будет сказать как раз противоположное: то, что вечно, есть истина.

Не цепляйтесь за то, что не вечно. В противном случае вы живете с ложью. И все время, которое вы будете жить с нею, потрачено напрасно. Ложь проявится, и вы обнаружите, что ваши руки пусты

Ошо